Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. На рыбном рынке Беларуси маячит банкротство двух компаний. Что об этом известно
  2. «100 тысяч военных». Что в НАТО думают об учениях «Запад-2025» и Лукашенко как миротворце? Спросили у чиновника Альянса
  3. Для владельцев транспорта вводят очередные изменения — подробности
  4. Кому и для чего силовики выдают паспорта прикрытия? Спросили у BELPOL
  5. «Дорога в один конец». Действующий офицер рассказал «Зеркалу», что в армии Беларуси думают о войне с НАТО и Украиной
  6. У беларусов есть собственный русский язык? Вот чем он отличается от «основного» и что об этом говорят ученые
  7. Введение дополнительных санкций не заставит Россию сесть за стол переговоров. Эксперты рассказали, что США необходимо сделать еще
  8. В Кремле усилили риторику о «первопричинах войны»: чего там требуют от Трампа и что это будет означать для Украины — ISW
  9. На эти продукты уже в скором времени могут подскочить цены. Рассказываем, почему и какие это товары (список солидный)
  10. Уже спрятали зимние вещи? Доставайте обратно: в выходные вернутся снег и метели
  11. Депутаты приняли налоговое новшество. Рассказываем, в чем оно заключается и кого касается
  12. Власти репрессируют своих же сторонников с пророссийскими взглядами. В чем причина? Спросили у политических аналитиков
  13. Оказывается, в СИЗО на Володарского были вип-камеры. Рассказываем, кто в них сидел и в каких условиях
  14. Правительство вводит новшества в регулирование цен — что меняется для производителей и торговли
  15. «Да, глупо получилось». Беларусы продолжают жаловаться в TikTok на трудности с обменом валюты
  16. Трамп ввел в США чрезвычайное положение из-за торгового баланса
  17. Пошлины США затронули практически весь мир, однако Беларуси и России в списке Трампа нет. Вот почему


Операторы российских смертоносцев, которую ночь расстреливающие Одессу, могут собой гордиться. В ночь на 23 июля они, что называется, плюнули одесситам в самую душу. Избрав в качестве целей гражданские объекты, в этот раз они угодили по меньшей мере в два исторических памятника — Дом ученых и Спасо-Преображенский собор. Рассказывает автор «Новой газеты Европа» — одессит Андрей Додярук.

Фото: Влада и Константин Либеровы, t.me/V_Zelenskiy_official
Фото: Влада и Константин Либеровы, t.me/V_Zelenskiy_official

Дом ученых для одесситов не просто «важное культурно-общественное учреждение». В первую очередь это своего рода памятник меценатству и благотворительности. Дело в том, что расположен Дом ученых в особняке графов Толстых.

Три графа Михаила — Михаил Дмитриевич, Михаил Михайлович и Михаил Михайлович (младший) — отметились поддержкой ряда благотворительных учреждений, Оперного театра, Городской публичной библиотеки и первой в Одессе станции скорой помощи. При этом одесские Толстые не были богачами, с барского плеча время от времени отстегивавшими деньги в ответ на слезные просьбы сборщиков пожертвований по подписке. Они активно участвовали в жизни Одессы, избирались в местную Думу, занимали высокие для города посты и выступали инициаторами ряда важных проектов. Короче говоря, были эталонными «столпами общества».

Именно поэтому отношение к дому Толстых у одесситов особое. И именно поэтому удар по нему воспринимается крайне болезненно.

Также, а может и более болезненно, воспринимается прилет по Спасо-Преображенскому собору — главному православному храму города. Основная часть собора была создана во времена правления знаменитого Дюка — герцога де Ришелье — под руководством архитектора Франца Фраполли. В 1936 году по решению большевиков храм взорвали, но после распада СССР восстановили на частные пожертвования одесситов (и не только одесситов).

Одесса после российского ракетного удара, 23 июля 2023 года. Фото: instagram/libkos
В Спасо-Преображенском соборе после российского ракетного удара, 23 июля 2023 года. Фото: instagram/libkos

Сегодня сложно представить, каково это было — в постперестроечном хаосе запускать подобный проект и собирать на него средства. Как и рассказать, что значило для людей, переживающих не самые легкие времена дикого капитализма и первоначального накопления капитала, отщипнуть немного от своих невеликих доходов, чтобы внести лепту в воссоздание одного из главных одесских символов. Причем жертвовали не только православные и не только верующие. Хватало и атеистов, считавших, что храм следует вернуть городу, в первую очередь как важную составляющую архитектурного ансамбля Старой Одессы.

Спасо-Преображенский собор стал своего рода памятником обновленной одесской общины, снова, как и в полулегендарные времена XIX века, продемонстрировавшей умение создавать что-то «всем миром». Именно поэтому ночной удар ракетой по собору заставил страдать каждого одессита — вне зависимости от того, в кого и во что он верит.

Кстати, о вере. По иронии судьбы Спасо-Преображенский собор до сих пор принадлежит к Украинской православной церкви Московского патриархата. Более того, в 2010 году его освятил патриарх Кирилл… Интересно, как глава РПЦ и его прихожане сами для себя оправдывают варварские обстрелы Одессы?

Но вернемся к настроениям горожан. Как вы понимаете, жить в положении расстреливаемых, мягко говоря, довольно неприятно. На момент написания этих строк известно об одном убитом и 19 раненых (всего, по данным городских властей, ранения получил 21 человек. — Прим. ред. «Зеркало). Судя по моим наблюдениям, большая часть одесситов трансформируют свою злость по этому поводу в усилия по поддержке армии и сил обороны в целом. Кто волонтерством, кто донатами, а кто, не дожидаясь повестки, отправляясь в военкомат.

Одесситы разбирают завалы в Преображенском соборе. Видео: телеканал FREEДОМ

Еще раз спасибо всем, кто волнуется. Одессе больно, но она жива и держится.

В результате обстрела центра Одессы, пострадали 25 памятников архитектуры, в том числе Спасо-Преображенский собор, Дом ученых, жилые дома XIX — начала XX века. В Министерстве культуры и информполитики Украины сообщили, что в связи с этим готовят обращение в Комитет всемирного наследия ЮНЕСКО и Комитет второго протокола Гаагской конвенции (Комитет по защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта. — Прим. ред.).